Никто не забыт, ничто не забыто

В Государственном музее обороны Москвы рассказали о выставках «Пространство памяти» и «Этот хрупкий, хрупкий мир», которые повествуют о первых тяжелейших месяцах Великой Отечественной войны.

Есть дата, которую невозможно просто пролистнуть в календаре. 22 июня — день, который каждый год возвращает в одну и ту же точку: в воскресный рассвет 1941 года, когда обычная жизнь миллионов людей разделилась на «до» и «после» за несколько часов. Государственный музей обороны Москвы — пространство, в котором прошлое перестает быть текстом в учебнике истории и становится чем-то осязаемым: треснутыми очками, пожелтевшим письмом, карандашным наброском на обороте дневника.

И именно через эту осязаемость, предметы и лица музей предлагает прожить первые тяжелейшие месяцы Великой Отечественной как историю людей — тех, кто оказался на пути войны. Чтобы рассказать об этом, в музее работают две большие выставки — каждая со своим масштабом и своей болью, но обе об одном: о том, что происходит с человеком, домом и памятью, когда внезапно приходит война.

«Пространство памяти»: люди, которые не были солдатами, но встали стеной

Если попытаться найти точку, в которой история обороны Москвы становится по-настоящему личной, она здесь — на выставке «Пространство памяти», посвященной бойцам московского народного ополчения.

2 июля 1941 года венный совет Московского военного округа принял постановление «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения». И город, еще месяц назад живший обычной мирной жизнью, ответил со скоростью, которую сложно представить: за пять дней сформировали и отправили на фронт 12 стрелковых дивизий. Не профессиональных военных, а тех, кто буквально накануне сидел в лекционных аудиториях, стоял у заводских станков, разбирал книги в тишине читального зала. 

Осенью, когда немецкие войска подошли к Москве вплотную, появились еще четыре дивизии. Всего добровольцами на защиту столицы вышли 165 тысяч человек. У них не было военной подготовки, боевого опыта, многим не хватало даже подходящего обмундирования. Но было нечто, чего не выдают на военных складах, — чувство, что иначе нельзя. Ополченцы несли тяжелые потери, но вместе с сотнями тысяч красноармейцев не дали врагу прорваться к Москве осенью 1941-го — и этот факт, такой лаконичный в формулировке, стоил городу немыслимой цены. Выставка построена как сложный, многослойный диалог между тремя измерениями памяти — личным, семейным и общественным.

Личное измерение — это вещи людей: потертые очки, которые кто-то надевал, чтобы почитать перед сном; пожелтевшее письмо, написанное второпях между двумя обстрелами; случайный карандашный набросок на полях, который никто не предполагал хранить, но он уцелел. И в этот момент история обретает голос — голос деда, прадеда, соседа по дому, того самого человека, чье лицо узнается в чертах на старой фотографии. 

В музее представлен восстановленный интерьер комнаты легендарной девушки-снайпера, Героя Советского Союза Натальи Ковшовой — пространство, где быт и подвиг существуют совсем рядом. Здесь же оригинальная графика художника Никиты Фаворского, погибшего в боях за столицу, скульптуры монументалиста Михаила Белашова и графические работы заслуженного художника РСФСР Софьи Урановой. Все они ушли на фронт добровольцами.

Сегодня о подвиге ополченцев напоминают мемориальные доски, памятники, скульптуры и стелы по всей Москве. Мы проходим мимо них, почти не замечая, а выставка возвращает этим символам значение, которое городская привычка стирает.

«Пространство памяти» задает вопросы, на которые у каждого есть свои, не до конца проговоренные ответы: что значит помнить сегодня? как не дать живой памяти превратиться в гранит мемориала, мимо которого проходишь не глядя? Ответы, кажется, просты и одновременно трудны: пока мы узнаем себя в чертах на старых фотографиях, пока нас волнует чужой почерк на конверте — ополчение продолжает держать бессменный караул в наших сердцах, «пространство памяти» остается живым.

«Этот хрупкий, хрупкий мир»: Смоленщина, которая не вернулась

Если «Пространство памяти» — история о тех, кто встал на пути врага, то выставка «Этот хрупкий, хрупкий мир» рассказывает о том, что происходит с землей и людьми, когда враг этот путь все же проходит.

В фокусе экспозиции — Смоленская область. Смоленское сражение стало прологом Битвы за Москву, одним из самых кровопролитных и драматичных эпизодов 1941 года. Но дальше начинается то, о чем говорят реже: два года и три месяца на территории Смоленщины стояли немецкие оккупационные войска. Жертвой нацистской политики стал каждый третий житель этих земель, и Смоленская область — единственный в России регион, которому так и не удалось восстановить довоенную численность населения.

За годы оккупации, проводя сознательную политику геноцида, нацисты применяли тактику «выжженной земли» — методичное уничтожение городов, сел, деревень. В каждом районе Смоленщины есть своя Хатынь: немецкие карательные отряды сожгли дотла более пяти тысяч деревень, причем около 300 — вместе с остававшимися в них мирными жителями. Чрезвычайная государственная комиссия в 1945 году провела расследование и установила цифры, на которых сознание спотыкается: за период оккупации этой местности фашисты лишили жизни почти 350 тысяч советских граждан — 87 026 мирных жителей и 257 723 военнопленных, бойцов и командиров Красной армии.

Выставка «Этот хрупкий, хрупкий мир» — по сути, молитва и плач по погибшим людям, по местам, которых больше нет и уже никогда не будет. В основе экспозиции — два смысловых аспекта. Первый — живописные и графические работы смоленского художника Михаила Горского. Он родился в 1948 году на Смоленщине, в деревне Потапово Гжатского (ныне Гагаринского) района, и всю жизнь писал ее — задушевную красоту малой родины, которую, кажется, мог бы изобразить с закрытыми глазами, настолько глубоко ее чувствовал. Сегодня произведения Михаила Горского хранятся в фондах смоленских музеев и в частных собраниях по всему миру — в Италии, Германии, США, Израиле, Китае. 

На выставке представлено более 25 живописных и графических работ художника: цветущие вишни и яблони, яркие краски деревенских палисадников, старики с мудрыми ветхозаветными взглядами, лошади, бредущие в молочном тумане, и, конечно, избы, без которых невозможно представить русскую деревню. Все складывается в один большой, нежный портрет смоленской деревни, который дарит Михаил Горский.

Второй аспект — фотографии тех же мест, разрушенных фашистами в период оккупации. Рядом с одой жизни — трагедия, зритель буквально проходит путь от идиллии к катастрофе всего за несколько шагов по залу.

А в витринах выставки — простые предметы крестьянского быта: крынки, ухваты, рушники, скатерти. Хрупкий, невероятно хрупкий мир, которого больше нет. И мы обязаны его помнить — именно потому, что он был таким простым, домашним и человеческим.

Изображение (фото): mos.ru

Исторические события:

• Геноцид советского народа во время Великой Отечественной войны 22.06.1941-05.1945;
• Московское народное ополчение 04.07.1941-15.10.1941;
• Смоленская оборона 10.07.1941-10.09.1941;
• Битва за Москву 30.09.1941-20.04.1942;
• Московская стратегическая оборонительная операция 30.09.1941-05.12.1941;
• Уничтожение Хатыни 22.03.1943.

Участники событий и другие указанные лица:

• Белашов Михаил Гаврилович, советский скульптор, участник Великой Отечественной войны, московский ополченец, техник-интендант 1 ранга;
• Ковшова Наталья Венедиктовна, участница Великой Отечественной войны, доброволец, снайпер 3 Московской коммунистической стрелковой дивизии, 528 стрелкового полка 130 стрелковой дивизии, Герой Советского Союза;
• Уранова София (Софья) Сергеевна, художник-реставратор станковой масляной живописи, участница Великой Отечественной войны, доброволец, гвардии рядовой 12 гвардейской дивизии;
• Фаворский Никита Владимирович, советский художник-график, доброволец, сапер 13 дивизии народного ополчения Ростокинского района Москвы, участник Великой Отечественной войны.